Человек между биологией и культурой



Скачать 106,76 Kb.
Pdf просмотр
страница3/8
Дата06.01.2020
Размер106,76 Kb.
Просмотров29
Скачиваний0
1   2   3   4   5   6   7   8
вера в значение
эмпирических методов; Малиновский, к примеру, защищая идею основанной на полевых исследованиях антропологии, опирался на взгляды философа науки и позитивиста Эрнста Маха. Во-вторых, биологию и науки о человеке продолжала связывать
функционалистская установка — те. объяснение через отношение частей к целому например, интерпретация отдельных действий людей через их образ жизни в целом или их положение в обществе. Такая объяснительная схема примиряла широкие философские представления о целостности с конкретными эмпирическими исследованиями и поиском объективных методов. К середине века, однако, господствующее мнение резко разделило природу и культуру, биологию и науки о человеке как по интеллектуальным, таки по моральным основаниям. Как писал в х годах архитектор неодарвинистского синтеза Федор
Добжанский, некоторые биологи снова и снова ставят себя в смешное положение, навязывая такое решение социальных и политических проблем, которое основано на идее, что человек — это только животное. Какую опасность могут представлять такие ложные ключик загадкам человека, показывают последствия всего одной ошибки — расовой теории [
1
]. Подобные замечания, однако, не остановили попыток доказать с опорой на эволюционную теорию именно ту идею, которую критиковал
Добжанский. Все же, тезис, согласно которому науки о человеке — это отрасль биологии, вплоть дох годов не получал широкого распространения. В середине века естественные науки и науки о человеке условно разделили свои полномочия первые занимались природой, вторые — культурой. Сами эти категории, однако, вызывали вопросы. В самом деле что такое культура, если не шапка, общий термин, в который включалось все то, что изучали гуманитарии и что не входило в естественные науки Американский антрополог А.Л. Кребер (A.L. Kroeber, 1876–1960) в своем известном учебнике определил культуру как набор феноменов, которые неизменно возникают там и тогда, где и когда человек появляется в природе и которые необходимо изучать в сравнении, с равных позиций и без предвзятости [
2
]. Однако эта формулировка, скорее, обозначала сферу исследования, нежели проясняла понятия. В 1952 году Кребер вместе с Клайдом Клукхоном (Clyde Kluckhohn) предпринял смелую попытку дать обзор значений слова культура, разделив культуру и индивидуальное поведение как предметы разноуровневых объяснений. Авторы пришли к обоснованному выводу, что, хотя само понятие необходимо для классификации и объяснения человеческой активности, общая теория культуры отсутствует. Было или нет понятие культуры достаточно четким, — оно находилось в согласии с господствующим мнением, что науки о природе и науки о человеке (или культуре) различны. Еще один антрополог из США, Эшли Монтегю (Ashley Montague), писал, что у человека нет инстинктов, потому что то, что он есть и чем стал, приобретено из культуры, из сотворенного им самим окружения, перенято у других людей [
3
]. В середине века акцент на культурном происхождении человеческой природы сохранялся, поскольку был связан с надеждами на улучшения в обществе с помощью правильной социальной политики. В этот период политику в таких странах как Нидерланды и Швеция определяли социал-демократы, задачей которых было попечение об общественном благосостоянии. В тоже время страх перед биологическими объяснениями человеческих различий — наследие Третьего Рейха — заставил почти полностью замолчать теории об ином, некультурном происхождении различий между людьми. В х годах в

Великобритании, например, евгенические идеи были широко распространены среди специалистов в числе выдающихся ученых, которые их поддерживали — статистики биолог Рональд А. Фишер (Ronald A. Fisher), математик Пирсон (Pearson) и психолог
Спирман (Spearman). На протяжении х годов эти идеи постепенно исчезают из публичного обсуждения. Когда позднее лидер Евгенического общества К. П. Блэкер (C. P. Blacker) попытался вновь привлечь внимание к деятельности Общества, ему пришлось сделать всевозможное, чтобы отграничить проблемы научного исследования наследственности от политических вопросов государственного контроля за ней. И все же, идея о врожденном характере человеческих способностей и биологическом фундаменте человеческой природы получала авторитетную поддержку, в частности, в работах Берта (Burt) и
Айзенка (Eisenck) о биологической основе интеллекта и личности. В конце х годов аргументы в пользу биологии вновь стали занимать воображение публики и проникли в науки и человеке. Исследователи черпали вдохновение в естественной истории и глубоко укоренившейся традиции сравнивать человека и животных — традиции, существовавшей еще до Дарвина и получившей подкрепление в его работах. Хотя в XIX веке изучение животных и растений стало академической дисциплиной, любители природы (а иногда и ученые) продолжали интересоваться традиционной естественной историей. Исследования животных и растений в естественной среде, а также изучение индивидуальности животных, в особенности домашних, стали необычайно популярны, а исследователи получали видимое удовольствие от сравнения повадок животных и поведения человека. Зоопарки сад стали местом, где сошлись вместе интересы ученых и общественности. В е годы новая наукаэтология — объединила естественную историю, с ее терпеливым изучением поведения животных в натуральных условиях, и университетскую лабораторную науку. Затем, в е годы группа ученых-эволюционистов выступила с идеей социобиологии — дисциплины, призвавшей соединить теорию естественного отбора, этологию и знание о человеке они намеревались включить науки о человеке в биологию. Социобиологи считали, что единства знания, отсутствие которого в науках о человеке столь очевидно, можно достичь лишь проводя последовательно идею о единстве человека и эволюционирующей природы, — иными словами, переосмысливая культуру с позиций биологии. Корни этологии уходили в период до начала Первой мировой войны. Хотя модель научной биологии тогда задавали лабораторные исследования, отдельные ученые и знатоки естественной истории стремились к менее аналитическому, более непосредственному знанию о живой природе. В Англии Джулиан Хаксли (Julian Huxley, 1887–1975), внук бульдога Дарвина, Томаса Генри Хаксли (Thomas Henry Huxley), провел ставшее впоследствие знаменитым полевое исследование поведения птиц. Оскар Хейнрот (Oscar Heinroth, 1871–1945), в х годах бывший директором Берлинского зоопарка, выступил с критикой самой идеи зоопарков и подчеркнул разницу между поведением животных в дикой природе и искусственно сформированным поведением в неволе. Хаксли и Хейнрот придавали главную ценность естественному поведению животных, что было чуждо, например, американскому бихевиоризму и сравнительной (зоопсихологии. Желание познать естественное животное находило параллели в морали и эстетической доминанте общества, которое отдавало предпочтение натуральному
перед



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©biolobo.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница