Е. В. Булюлина Долгая жизнь профессора К. Г. Шульмейстера



Скачать 165,89 Kb.
Дата01.01.2020
Размер165,89 Kb.
Просмотров5
Скачиваний0

Е.В. Булюлина

Долгая жизнь профессора К.Г. Шульмейстера (по материалам личного фонда)

Константин Георгиевич Шульмейстер (1895-1996) – заслуженный деятель науки РФ, доктор сельскохозяйственных наук, профессор, автор более двухсот научных работ и создатель большой научной школы из ученых нескольких поколений, посвятивший свою жизнь важнейшей проблеме – борьбе с засухой и повышению урожайности сельскохозяйственных культур в богарном земледелии регионов Поволжья, Южного Урала, Северного Казахстана и Восточной Сибири, - прожил 101 год. Уже одно это заслуживает интереса к его личности, а если учесть обстоятельства биографии ученого и его вклад в отечественную агрономическую науку, такой интерес представляется вполне оправданным. Настоящая статья написана по неопубликованным документам личного фонда К.Г. Шульмейстера, находящимся на хранении в Государственном архиве Волгоградской области. [1]

Константин Георгиевич родился 30 апреля 1895 г. в селе Каменка Камышинского уезда Саратовской губернии в немецкой крестьянской семье. Его предки, разорившиеся после Семилетней войны 1756-1763 гг., гонимые острой материальной нуждой, вместе со своими многочисленными соплеменниками переселились в 1763 г. по разрешению императрицы Екатерины II на необжитые степи Нижнего Поволжья. Здесь они были расселены на правом и левом берегу Волги на выделенных в их общинное владение земельных участках. Таким образом, в Нижнем Поволжье образовались компактно расположенные немецкие поселения, в которых жители преимущественно занимались зерновым и скотоводческим сельским хозяйством. Не составлял исключения и отец Константина – Георгий Михайлович Шульмейстер, он занимался хлебопашеством на своем земельном наделе в селе Каменка на паях вместе с одним из своих младших братьев.

Образование нашего героя началось в сельской четырехклассной школе, где Константин проучился два года – с 1901 по 1903. Осенью 1903 г. родители отдали его в обучение к брату отца Александру Михайловичу, занимавшему должность учителя начальной школы в Камышине. В этой школе Константин проучился один год, а затем поступил в приготовительный класс Камышинского реального училища, которое и закончил в 1912 г. Аттестат реального училища давал возможность поступления в высшее учебное заведение, но у семьи не было материальных средств для содержания сына-студента, поэтому Константин поступил на должность народного учителя в своем родном селе Каменка. Его месячный оклад составлял 33 рубля. В то время на эту сумму могла безбедно существовать средняя по составу семья, при условии ведения подсобного хозяйства. Как писал К.Г. Шульмейстер в своей биографии: «В бытность учителем в своем селе, жил на даровом содержании у отца с матерью, что дало возможность сэкономить за год более 300 рублей, каковой суммы хватало для студенческой учебы в столицах на один год». [2]

В 1913 г. К.Г. Шульмейстер поступил в Московский сельскохозяйственный институт на агрономическое отделение (ныне – Российский государственный аграрный университет – МСХА им. К.А. Тимирязева). В летний период Константин должен был зарабатывать деньги на продолжение учебы. В период полевых работ 1914 и 1915 гг. он работал нивелировщиком в изыскательских партиях, организованных Департаментом земледелия, в Нижнем Поволжье. Основной задачей этих экспедиций было изучение гидрологических условий в целях улучшения водоснабжения крестьянских хозяйств. Летом 1916 г. работал агротехником на Смоленской сельскохозяйственной опытной станции в селе Батищево – имении знаменитого ученого-агрохимика и публициста А.Н. Энгельгардта.

На последнем году обучения, с 1 января 1917 г. К.Г. Шульмейстер был зачислен практикантом Департамента земледелия на селекционную станцию при институте. Этому поспособствовал заведующий кафедрой селекции профессор Д.Л. Рудзинский. К.Г. Шульмейстер неоднократно с благодарностью вспоминал год работы на селекционной станции: «Мне были предоставлены наилучшие условия для успешного совмещения работы с учебой. Мне выделили в главном корпусе селекционной станции отдельную светлую комнату со всеми удобствами. Получал зарплату в размере, вполне достаточном для удовлетворения своих скромных студенческих потребностей. В порядке своих служебных обязанностей участвовал в селекционной работе, начиная от скрещивания подобранных пар и кончая испытанием разных сортов зерновых и зернобобовых культур…» [3] Под руководством профессора Д.Л. Рудзинского Шульмейстер выполнил дипломную работу на тему «Отзывчивость различных районированных сортов озимой пшеницы к переменной влажности почвы в отдельные периоды вегетации». Вот как написал Константин Георгиевич в своей автобиографии об итогах этой работы: «…Были получены интересные результаты, намеченные к опубликованию в трудах института, но материальные трудности в связи с революционными событиями в 1917-1918 гг. не позволили осуществить это издание». [4] Это единственное упоминание в документах Шульмейстера о революции 1917 г. Зато много и охотно вспоминал он о своих учителях и коллегах. Д.Л. Рудзинский основал первую кафедру селекции в России в Московском сельскохозяйственном институте. Им лично к 1917 г. были выведены ценные сорта пшеницы, овса и гороха, получившие широкое распространение в нечерноземной полосе России. Но главной заслугой Рудзинского была подготовка талантливых учеников-селекционеров, блестящих ученых - Н.И. Вавилова, С.И. Жегалова, Л.И. Говорова, А.Г. Лорка и других. На селекционной станции института научная жизнь била ключом – раз или два в месяц проводились так называемые чтения по теоретическим и практическим вопросам земледелия, растениеводства, селекции и семеноводства, в которых в обязательном порядке принимали участие не только все сотрудники станции от лаборанта до директора, но и ученые с других кафедр – земледелия во главе с профессором А.Г. Дояренко и растениеводства во главе с профессором Д.Н. Прянишниковым.

Особой популярностью на чтениях пользовался молодой Н.И. Вавилов. В весенне-летний период 1917 г. он проводил на станции лабораторно-полевые исследования по иммунитету сельскохозяйственных растений, получившие мировое признание и сыгравшие важнейшую роль в развитии отечественной селекции. Он несколько раз выступал с докладами о своих работах и с отчетом об экспедиции в Иран по изучению ареалов происхождения диких сортов ржи. К.Г. Шульмейстер пишет: «На нас – молодое поколение – Вавилов производил неизгладимое впечатление страстной увлеченностью своими исследованиями, огромной работоспособностью и неутомимостью, начитанностью по вопросам общей биологии, генетики, селекции. В то же время он располагал к себе своих товарищей простотой обращения, доброжелательностью и неизменной светлой жизнерадостностью». [5] Надо сказать, что для проведения своих исследований Вавиловым было высеяно на селекционной станции несколько тысяч образцов культурных растений и их сортов, полученных со всех концов света. Поскольку Вавилов жил не на станции, он ежедневно приезжал рано утром на городском транспорте, а «в дни его расстройства», как выразился Шульмейстер, ходил пешком 6 км туда и обратно. [6]

Полуторагодичная работа на станции, по словам К.Г. Шульмейстера, была для него как бы второй сельскохозяйственной школой. Он убедился в своем призвании научного работника в области опытной агрономии.

В конце июня 1918 г. Саратовский губернский земельный отдел обратился в МСХА (институт был уже переименован в академию) с просьбой порекомендовать агронома на должность заведующего Камышинским опытным полем. Выбор пал на Шульмейстера как уроженца тех мест. Молодой человек не без смущения отправился в Камышин – должность заведующего опытным полем в условиях Гражданской войны была сопряжена с тяжелыми административно-хозяйственными обязанностями. Предчувствия не обманули – в Камышине Шульмейстер застал безрадостную картину. Бывший заведующий опытным полем вместо внедрения новых приемов повышения урожайности занялся предпринимательством – организовал частную мукомольню, при этом нещадно обсчитывал крестьян, так что вызвал всеобщее недовольство. Под угрозой расправы он ударился в бега, на железной дороге стал жертвой грабителей и погиб. На опытном поле не было никаких следов научной деятельности, само же поле не превышало 50 гектаров. Штат состоял из 8 человек, но ни одного научного работника.

Первый год работы Шульмейстера в Камышине был очень тяжелым. С середины 1919 г. из-за приближения войск генерала А.И. Деникина пришлось на несколько месяцев эвакуироваться. 1920 и 1921 гг. ушли на восстановление разрушенного хозяйства: ремонт помещений, пополнение сельскохозяйственной техники, лабораторного оборудования и т.п. В это время Шульмейстеру по работе частенько приходилось бывать в Саратове, там он обязательно старался прийти в Саратовский государственный университет на кафедру к Н.И. Вавилову (тот с осени 1917 возглавил кафедру частного земледелия и селекции и оставался на ней до 1921 г.). В июне 1920 г. по инициативе Н.И. Вавилова был созван III Всероссийский селекционный съезд, на котором он выступил со своим знаменитым докладом «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости». По воспоминаниям К.Г. Шульмейстера, участники съезда с напряженным вниманием выслушали доклад, горячо приветствуя Николая Ивановича бурными аплодисментами. Профессор В.Р. Зеленский, находившийся в первом ряду зала, встал с места и, обращаясь к аудитории, громко и восторженно воскликнул: «Съезд стал историческим, это биологи приветствуют своего Менделеева!» [7]

В августе 1920 г. Н.И. Вавилов осуществил экспедицию по изучению культурной флоры Юго-Востока России. Вместе с основной группой участников экспедиции он побывал на Камышинском опытном поле у К.Г. Шульмейстера.

К.Г. Шульмейстер вошел в тесный контакт с профессором Н.М. Тулайковым, который с 1920 по 1930 гг. возглавлял Нижневолжское бюро по опытному делу. Под руководством Тулайкова была пересмотрена программа работы опытного поля: наряду с зерновыми хлебами стало уделяться больше внимания изучению возделывания кукурузы и бахчевых культур. На опытном поле К.Г. Шульмейстером было организовано семенное хозяйство для размножения селекционных сортов пшеницы, озимой ржи и кукурузы. Земельная площадь опытного поля была доведена до 350 га. Производство селекционных семян приносило прибыль, что позволило построить новое жилье, зернохранилище, служебные помещения, расширить штат научных работников и квалифицированных рабочих.

В 1923 г. К.Г. Шульмейстер организует сортоиспытательный участок, а с 1924 г. он начинает регулярную публикацию отчетов о своей работе в печати. С этого же года он, по согласованию с уездным начальством, ежегодно в начале июля проводит крестьянские конференции для показа и обсуждения основных результатов работы опытного поля по повышению урожайности зерновых культур. Как и другие опытные сельскохозяйственные учреждения, Камышинское опытное поле способствовало достижению определенных успехов местных земельных органов в организации сельскохозяйственного производства в восстановительный период. [8]

В 1928 г. решением Наркомата земледелия РСФСР Камышинское опытное поле было реорганизовано в Камышинскую сельскохозяйственную опытную станцию. [9] Основным содержанием работы К.Г. Шульмейстера на опытной станции являлась разработка агрономических приемов возделывания кукурузы, сорго и бахчевых культур, а также повышение плодородия почвы в засушливых районах Нижнего Поволжья. Опыты показали, в противовес господствующему тогда мнению, что и в засушливых условиях внесение удобрений является мощным средством повышения урожайности. Эта многолетняя работа Шульмейстера была обобщена в сборнике «Итоги работ Камышинской опытной станции по агротехнике за 1924-1933 гг.», который получил всеобщее признание. Убедительные данные, полученные Шульмейстером, впоследствии приводились во многих работах видных ученых, в частности, в известном учебнике академика Д.Н. Прянишникова «Агрохимия». [10] Нормативы глубины зяблевой вспашки, разработанные Камышинской опытной станцией, вошли в существующие и сейчас агрономические правила для зоны каштановых почв. Выводы Шульмейстера по вопросам возделывания кукурузы и сорго также не потеряли актуальности и широко используются в сельскохозяйственном производстве Волгоградской области, где с 1950-х гг. под эти культуры отводятся большие площади.[11]

Под руководством К.Г. Шульмейстера Камышинская опытная станция свою научную работу проводила в тесном контакте с сельскохозяйственной практикой, организовав широкую сеть производственных опытных участков в крае. Это позволяло станции быстрее проверять выводы своих исследований, устанавливать экономическую эффективность новых приемов в земледелии и внедрять их в производство. Константин Георгиевич меньше всего был похож на кабинетного ученого, да и агрономическая наука не располагает к кабинетному уединению. Сохранилась опубликованная в местной газете заметка агротехника колхоза «Правильный путь» А. Пехтелева: «Товарищ Шульмейстер 24 апреля приехал ко мне в колхоз. В тракторном отряде в течение полутора часов профессор вел дружескую беседу с трактористами, задавал им десятки различных вопросов и обстоятельно отвечал на интересующие трактористов вопросы. Много дал советов профессор о способах поднятия урожайности…» [12]

К.Г. Шульмейстер являлся основным докладчиком по вопросам местного земледелия на краевых агрономических конференциях. При его непосредственном участии составлялись агротехнические рекомендации, не потерявшие своего значения и в настоящее время.

В начале 1931 г. К.Г. Шульмейстер, по приглашению Саратовского сельскохозяйственного института, возглавил кафедру агротехники на факультете механизации и электрификации сельского хозяйства. Он читал лекции по земледелию и растениеводству. Одновременно Шульмейстер заведовал группой богарного земледелия во Всесоюзном институте зернового хозяйства (ВИЗХ), которым руководил Н.М. Тулайков. В январе 1935 г. решением ВАК за совокупность опубликованных работ ему было присвоено звание профессора, после чего он возглавил кафедру земледелия на агрономическом факультете Саратовского СХИ. С 1936 по 1938 гг. одновременно являлся заместителем директора института по учебной и научной работе. [12] В это время работы К.Г. Шульмейстера приобретают широкую известность, а он сам становится одним из виднейших ученых Юго-Востока России. В 1933 г. он утверждается членом зерновой секции ВАСХНИЛ. В 1936 г. включается в состав членов экспертной комиссии ВАК по присуждению ученых степеней и званий по агрохимии, почвоведению и земледелию. С 1931 по 1938 гг. является консультантом Наркомзема по вопросам ведения и освоения севооборота в колхозах и совхозах.

Шульмейстер тесно общается со многими выдающимися учеными, его учителями по МСХА и старшими коллегами – академиками Д.Н. Прянишниковым, В.Р. Вильямсом, А.Н. Соколовским, Р.Э. Давидом, П.Н. Константиновым и др. «Откровенное общение с перечисленными учеными, - писал Шульмейстер спустя много лет в своей биографии, - замечательными гражданами, трудолюбивыми и благожелательными людьми, всегда служило для меня богатейшим источником для обогащения своих знаний и в то же время вдохновляло в выполнении своих сложных и порой очень трудных обязанностей. Их светлый образ навсегда остался в моей памяти».[13]

В 1938 г. Шульмейстеру 43 года, он женат, у него две маленьких дочки. Он полон сил и грандиозных планов. Но им не суждено сбыться. В ночь на 20 июля 1938 г. К.Г. Шульмейстер арестован органами НКВД по обвинению в участии в антисоветской террористической организации. Приговором Военного трибунала Приволжского военного округа 28 апреля 1939 г. К.Г. Шульмейстер был приговорен к смертной казни. Два месяца Константин Георгиевич провел в камере смертников Саратовской тюрьмы, ждал утверждения приговора Москвой. «Я надеялся, что меня оправдают, потому что не чувствовал за собой никакой вины, - рассказывал он впоследствии, - тем более, что трибунал судил меня без участия свидетелей, адвокатов и даже прокурора». [14] Наивные ученые! Какие вам еще, «врагам народа», адвокаты! Однако ему повезло – Военная коллегия Верховного суда СССР заменила приговор лишением свободы сроком на 10 лет с поражением в правах на 5 лет после его отбытия и конфискацией имущества. Далее – этап на Владивосток, холодные, мрачные, вонючие трюмы парохода и рудник в Магаданской области.

После первого года заключения Константин Георгиевич – физически крепкий мужчина в расцвете лет - превратился в «доходягу», умирающего от полного истощения. Он был «актирован», то есть признан заключенным, не способным более к физическому труду, и отправлен в Магадан в специальный дом инвалидов-заключенных.

В весеннее время настоящим бичом жителей Магаданской области, и не только заключенных, была цинга, как следствие авитаминоза, поэтому на самом высоком уровне было принято решение о развитии овощеводства и, в целом, продовольственной базы на Северо-Востоке страны. Но в суровых природных условиях это представляло трудновыполнимую задачу, которая была по силам только специалистам. По соседству с Магаданским домом инвалидов стали набирать персонал в опорный пункт Колымской сельскохозяйственной опытной станции и, узнав, что среди заключенных есть агроном с профессорским званием, вытребовали его к себе. Но от истощения заключенный еле ходил, поэтому вначале его поставили на легкую работу – сторожем в телятник, надо было отапливать и убирать его. Подкармливаясь тем, что давали телятам, Константин Георгиевич окреп и вскоре смог приступить к работе бригадира растениеводческой бригады. Выращивали картофель, овощи и кормовые культуры для животных. На этой работе Шульмейстер пробыл до окончания своего срока и, по собственному признанию, выжил только благодаря своей специальности. Помимо выполнения производственных заданий, он постоянно вел научно-исследовательскую работу по разработке приемов освоения целинных северных земель и повышения урожайности сельскохозяйственных культур в условиях короткого северного лета.

В 1945 г. К.Г. Шульмейстер был переведен на должность старшего агронома в особый совхоз-«шарашку» - почтовый ящик № АВ 261/109. Там он продолжал проведение производственных опытов по изучению приемов возделывания различных кормовых культур, картофеля и овощей. В зимний период вел курсы по основам земледелия для агрономов и рабочих совхозов. Все эти годы Шульмейстер с истинно немецким упорством ежегодно подавал заявление Верховному прокурору СССР о пересмотре его дела.

Однако по окончании десятилетнего срока заключения в лагере, 20 августа 1948 г., ему было объявлено, что решением Особого совещания он заочно приговорен к пожизненной ссылке в Магаданской области. Его выпустили из лагеря, предоставив право самостоятельного проживания в ближайшем населенном пункте. Поскольку Шульмейстер был очень ценным специалистом, за ним сохранили прежнюю должность в почтовом ящике. Там он проработал еще 8 лет, до 1956 г. При этом под его руководством средняя урожайность капусты в его хозяйстве достигла 300 ц/га, картофеля – до 100-120 ц/га, на отдельных участках получали до 400 ц/га капусты и до 200 – картофеля. При этом были выведены особо морозоустойчивые сорта с коротким сроком вегетации. Шульмейстер стал признанным авторитетом не только для магаданских аграриев, но и для областного начальства, он постоянно консультировал местные земельные органы, принимал активное участие в ежегодных областных агрономических совещаниях. По представлению Магаданского областного выставочного комитета осенью 1955 г. К.Г. Шульмейстер был утвержден участником ВДНХ за полученные высокие урожаи овощей и картофеля. Ему была вручена бронзовая медаль.

1955 г. стал для Шульмейстера поистине счастливым. В ответ на свою очередную жалобу он был извещен, что решением Военной коллегии Верховного Суда СССР он полностью реабилитирован за отсутствием состава преступления. В марте 1956 г. ВАК СССР восстановила его в ученом звании профессора. В июле 1956 г. магаданское областное руководство предложило Шульмейстеру должность начальника отдела науки и пропаганды в областном управлении сельского хозяйства и просило обобщить результаты работы научно-исследовательских учреждений и его собственный семнадцатилетний опыт агрономической работы в условиях вечной мерзлоты. О причинах своего согласия Шульмейстер написал так в своей автобиографии: «Мною руководило не только гражданское чувство специалиста, но и чувство личного порядка: хотелось, очень хотелось, чтобы твой тяжелый скорбный труд, чтобы его положительные результаты были доведены до тружеников полей и служили на благо народу, а также для того, чтобы мои дети и внуки узнали о том, что на Крайнем Севере в годы продолжительной разлуки делал их отец и дедушка».[15] Порученное ему дело Шульмейстер, как обычно, выполнил с присущей ему тщательностью – обобщающая сводка результатов работы была оформлена в виде монографии «Растениеводство Северо-Востока», изданной Магаданским книжным издательством в 1958 г. В августе 1957 г. исполком Магаданского облсовета наградил К.Г. Шульмейстера почетной грамотой «За долголетнюю и безупречную службу на Дальнем Севере». Не известно, какие эмоции испытал наш герой при ее вручении. Писал он всегда очень сдержанно, в частности, о грамоте написал так: «…был подытожен 18-летний период моего пребывания в этом суровом, но очень интересном в научном отношении крае». [16] Но в личном архиве он бережно хранил подаренную ему книгу воспоминаний первого секретаря Магаданского обкома КПСС П.Я. Афанасьева, где были такие строки: «Пионерами сельского хозяйства Крайнего Севера были замечательные специалисты, люди смелого поиска [в их числе назван К.Г. Шульмейстер]… Трудящиеся Магаданской области благодарны им, высоко ценят их самоотверженный труд, их творческий поиск, позволивший сделать плодородной скованную мерзлотой землю». [17, 85]

Константину Георгиевичу в это время исполнился 61 год. 18 лет он провел вдали от семьи. Его жена и две дочери в 1940 г. были депортированы из Саратова в Казахстан. Дети выросли без отца, родившиеся внуки увидели деда только в 1957 г.

В 1958 г. К.Г. Шульмейстер возглавил кафедру земледелия в Красноярском сельскохозяйственном институте и проработал там два года. Несмотря на то, что он был очень тепло принят руководством и коллективом института, Константин Георгиевич мечтал перебраться в родные края. В 1960 г. он переехал в Сталинград (с 1961 г. – Волгоград) и до 1977 г. проработал зав. кафедрой земледелия в Волгоградском СХИ. К.Г. Шульмейстер читал лекции по земледелию и методике полевого опыта, лекции на факультете повышения квалификации преподавателей сельхозтехникумов, имел аспирантов, около 50 раз выступал в качестве официального оппонента на защитах докторских и кандидатских диссертаций в ученых советах различных сельскохозяйственных вузов. В 1964 г. К.Г. Шульмейстер защитил докторскую диссертацию на тему «Вопросы сухого земледелия в зоне каштановых почв Нижнего Поволжья». В 1965 г. был введен в состав секции земледелия ВАСХНИЛ. С 1965 по 1976 гг. был рецензентом ВАК по кандидатским и докторским диссертациям в области сельскохозяйственных наук. Он принимал активное участие в агрономической жизни Волгоградской области: разрабатывал рекомендации по проведению полевых работ в колхозах и совхозах, периодически выезжал в хозяйства области для проверки эффективности агротехнических мероприятий. Неоднократно направлял докладные записки в обком и облисполком по актуальным вопросам сельского хозяйства. В 1966 г. Константин Георгиевич был награжден орденом «Знак почета», а в 1977 г. – орденом Трудового Красного знамени. В 1977 г., в возрасте 82 лет, перешел на положение профессора-консультанта при кафедре земледелия Волгоградского СХИ, продолжая научную деятельность и публикуя научные работы.

В 1994 г., в не самое простое для страны время, Константин Георгиевич давал интервью журналисту Камышинской районной газеты И.Г. Баеру, который, в частности, спросил профессора: - Почему мы так живем сегодня, с таким низким жизненным уровнем? На что К.Г. Шульмейстер ответил: - Очень тяжело это переживаю. И прежде всего распад нашей экономики, который и явился причиной огромного материального и морального ущерба для россиян. В данное время это моя основная головная боль. Хотел бы, чтобы этот переходный период расстройства экономики опять перешел бы в творческий нормальный период. Думаю, восстановится время, когда все богатейшие ресурсы России будут служить на пользу стране, всем нам, россиянам. Это мое основное желание». [18] Это говорил 99-летний человек.

Константин Георгиевич Шульмейстер умер в возрасте 101 г. в 1996 г. Профессор А.М. Гаврилов так отозвался о нем: «Константин Георгиевич принадлежал к славной плеяде старых опытников, заложившей самобытные основы агрономической науки Юго-Востока».[19]



Примечания:

  1. Государственный архив Волгоградской области (ГАВО). Ф. Р-6889. Оп.1.

  2. Там же. Д.114. Л.3.

  3. Там же. Л.4-5.

  4. Там же. Л.5.

  5. Там же. Л.6.

  6. Там же. Д.270. Л.27.

  7. Там же. Л.33.

  8. Булюлина Е.В. «Убьем наукой засуху и голод!»: Из истории первых опытных мелиоративных учреждений в Нижнем Поволжье. 1921-1925 гг. // История науки и техники. 2011. № 12. С.25-29.

  9. ГАВО. Ф. Р-6889. Оп.1. Д.114. Л.11.

  10. Итоги работы Камышинской опытной станции по агротехнике за 1924-1933 гг. Сталинград: Сталинградское краевое изд-во, 1936. 196 с.

  11. ГАВО. Ф. Р-6889. Оп.1. Д.190. Л.4, 9.

  12. Коллективист. 29 апреля 1935 г. № 99 (1653). С.2.

  13. ГАВО. Ф. Р-6889. Оп.1. Д.114. Л.13.

  14. Там же. Д.432. Л.2.

  15. Там же. Д.114. Л.16.

  16. Там же.

  17. Афанасьев П.Я. Здесь начинается Россия: Записки секретаря обкома. М.: Политиздат, 1967. 159 с.

  18. ГАВО. Ф. Р-6889. Оп.1. Д.432. Л.4.

  19. Там же. Д.103. Л.1.

References:

  1. Gosudarstvennyiy arhiv Volgogradskoy oblasti (GAVO). F. R-6889. Op.1. [The state archive of Volgograd region (GAVO). F. R-6889. Op. 1.]

  2. Tam zhe. D.114. L.3. [There as well. D.114. L.3.]

  3. Tam zhe. L.4-5. [There as well. L.4-5.]

  4. Tam zhe. L.5. [There as well. L.4-5.]

  5. Tam zhe. L.6. [There as well. L.6]

  6. Tam zhe. D.270. L.27. [There as well. D.270. L.27]

  7. Tam zhe. L.33. [There as well. L.33]

  8. Bulyulina E.V. «Ubem naukoy zasuhu i golod!»: Iz istorii pervyih opyitnyih meliorativnyih uchrezhdeniy v Nizhnem Povolzhe. 1921-1925 gg. [Bulyulina E.V. «Kill the science of drought and famine!»: From the history of the first experimental ameliorative institutions in the Lower Volga region. 1921-1925 gg.] // Istoriya nauki i tehniki. [History of science and Engineering]. 2011. N 12. P.25-29.

  9. GAVO. F. R-6889. Op.1. D.114. L.11. [GAVO. F. R-6889. Op. 1. D.114. L.11.]

  10. Itogi rabotyi Kamyishinskoy opyitnoy stantsii po agrotehnike za 1924-1933 gg. [The results of the work Kamyishinskaya experimental station for the 1924-1933 gg.] Stalingrad: Stalingradskoe kraevoe izd-vo [Stalingrad: the Stalingrad regional Publishing house]. 1936. 196 p.

  11. GAVO. F. R-6889. Op.1. D.190. L.11. [GAVO. F. R-6889. Op. 1. D.190. L.11.]

  12. Kollektivist. 29 aprelya 1935 g. [ Kollektivist. on April 29, 1935]. № 99 (1653). P.2.

  13. GAVO. F. R-6889. Op.1. D.114. L.13. [GAVO. F. R-6889. Op. 1. D.114. L.13.]

  14. Tam zhe. D.432. L.2. [There as well. D.432. L.2.]

  15. Tam zhe. D.114. L.16. [There as well. D.114. L.16.]

  16. Tam zhe. [There as well.]

  17. Afanasev P.Ya. Zdes nachinaetsya Rossiya: Zapiski sekretarya obkoma. [Afanasiev P. Ya. Here began Russia: The note by Secretary of the regional Committee]. M.: Politizdat [Moscow: Politizdat]. 1967. 159 p.

  18. GAVO. F. R-6889. Op.1. D.432. L.4. [GAVO. F. R-6889. Op. 1. D.432. L.4.]

  19. Tam zhe. D.103. L.1 [There as well. D.103. L.1.]

Долгая жизнь профессора К.Г. Шульмейстера (по материалам личного фонда).

Булюлина Елена Владимировна, к.и.н., доцент, доцент кафедры документной лингвистики и документоведения Волгоградского государственного университета, 400064, г. Волгоград, пр. Университетский, д.100, bulyulina@mail.ru

Long life of Professor K.G. Shulmeyster (on materials of the personal Fund).



Bulyulina Elena Vladimirovna, candidate of History, associate Professor, associate Professor of the Department of the document of linguistics and record management, Volgograd state University, 400064, Volgograd, pr. Universitetskiy, д.100, bulyulina@mail.ru

Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©biolobo.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница